— Что не так? — спросил он строго.

— Не знаю, — ответила она, покачав головой. — Я просто очень устала.

— Устала? От чего?

— От всего, — вздохнула Меган и отбросила со лба прядь медных волос. — Я устала от того, что ты тратишь все свое время на Брэдли. Я видела тебя с этой девчонкой Брэдли и…

— Я тебе уже объяснял, — прервал ее Робин и положил руки ей на плечи, обтянутые зеленым свитером, желая ее успокоить.

— Ты знаешь, почему я трачу все мое время на Брэдли, — сказал он мягко, пристально глядя в ее глаза. — Я… я чувствую себя виноватым. Ведь мой отец наложил на них проклятье, то есть на их парк. И я изо всех сил стараюсь это проклятье снять.

Робин сжал ее плечи, не давая ей сдвинуться с места и опять напряженно посмотрел в глаза, словно гипнотизируя. Она опустила взгляд на ряды свечей, стоящих на полу.

— Так много невинных людей умерло из — за моего отца, — продолжал он дрогнувшим голосом. — Я чувствую свою ответственность за это, Меган. Я понимаю, что должен сделать все возможное, чтобы невинные люди больше не погибали в Парке Страха.

«Купилась ли она на это? — подумал он. — Она верила моему вранью в течение шестидесяти лет. Но поверила ли и на сей раз?»

Меган вновь вздохнула.

— Думаю, я просто устала от всего, — прошептала она. — Я устала быть бессмертной. Устала быть семнадцатилетней в течение всей моей жизни.

Она подняла на него умоляющий взгляд.

— Я больше не хочу оставаться такой, Робин. Я понимаю: то, что ты делаешь, — хорошо. И знаю, как много это для тебя значит. Но я не хочу и дальше оставаться в своем юном теле. Я хочу стареть. Я не хочу жить в том времени, которому мы не принадлежим.

«Я тоже устал, — с горечью подумал Робин. — Устал слушать жалобы Меган. Я сделал ее бессмертной, взял ее с собой, потому что любил ее, потому что заботился о ней. Потому, что мне хотелось, чтобы она всегда находилась рядом. Но Меган никогда не была счастлива. Все время жаловалась, а с годами стала совсем невыносимой».