«Когда — то так произошло на самом деле», — подумала Дайдра. Зубы у нее стучали, а каждый мускул тела был напряжен до предела.

Да, битва действительно произошла шестьдесят лет назад среди подростков, которые работали на участке, отведенном под Парк Страха. Ни с того ни с сего они вдруг обезумели и изрубили друг друга. Все они погибли — погибли на том самом месте, где через шестьдесят лет отец Дайдры построил свой парк.

Их настоящая кровь пропитала ту самую землю, где сегодня другие подростки разыгрывали «Шоу Дровосеков».

Внизу актеры все продолжали размахивать топорами, кромсая друг друга. Но Дайдра закрыла глаза, чтобы не видеть этого уродливого зрелища.

Однако она не могла не слышать восторженных криков и смеха возбужденной толпы.

«Почему им так нравится это шоу? — удивлялась она. — Почему они получают такое удовольствие, наблюдая, как дети рубят друг друга?

Почему я здесь и смотрю на все это?

Потому что я вижу сон».

Она открыла глаза и уставилась на ужасную сцену.

«Ах!» — онемела от изумления Дайдра, когда фигура темноволосого парня выступила из густого багрового тумана. Она сидела высоко на трибуне, но сразу узнала его.

Робин!

Это был Робин Фиар. Ее друг, самый близкий друг. Больше, чем друг — ее парень, ее защитник.

— Робин, что ты там делаешь? Уходи оттуда! — закричала она ему.

Конечно же, он ничего не услышал, хотя его темные глаза всматривались в публику, словно он искал ее.

— Робин! Робин! — продолжала кричать Дайдра, — Пожалуйста, уходи!

Он снял с плеча топор на длинной ручке.

Позади него два парнишки рубили друг друга по ногам. Они оба рухнули на землю, на свои раздробленные, кровоточащие колени, но продолжали наносить друг другу удары в грудь.

Вопли ужаса и боли раздавались все громче, совсем заглушив музыку.