Робин обернулся к обезумевшим подросткам. Дайдра видела, как он занес топор, готовясь ударить.

— Нет! Нет, пожалуйста! — умоляла она. Почему Робин участвует в этом? Почему Робин на площадке? Почему он в «Шоу Дровосеков»?

— Пожалуйста, Робин! Уходи оттуда!

Затем она подумала: «Зачем я кричу? Это же сон. Нужно только проснуться».

«Просыпайся, Дайдра! — настойчиво уговаривала она себя. — Просыпайся. Просыпайся».

Она ждала того чувства освобождения, которое охватывает при пробуждении.

«Просыпайся, Дайдра. Давай же, просыпайся».

Она закрыла и снова открыла глаза, надеясь оказаться в своей комнате, в постели. В безопасности.

Но она продолжала слышать крики и вопли, перекрывающие восторженный гул и аплодисменты публики. Теперь зрители поднялись со своих мест и стоя хлопали в такт движению сверкающих топоров.

«Это сон. Всего — навсего сон», — уверяла себя Дайдра.

Но, несмотря на все усилия, она никак не могла проснуться, хотя старательно моргала. Закрывала глаза, ждала несколько мгновений и снова открывала их.

Безрезультатно. Она все еще была там, среди всего этого кошмара, крови, боли.

«Нет, это не сон, — осознала наконец Дайдра. — Я не сплю».

Тела и их обрубки были разбросаны по площадке. Несколько мальчишек все еще стояли, обессилено размахивая топорами.

Робин неистово крутил свой топор вперед — назад, описывая широкий полукруг.

«Все происходит в реальности», — думала Дайдра, дрожа от ужаса.

«Все происходит в реальности.

Все повторяется. Я не сплю. И все опять повторяется».

«Робин! Робин! Осторожно!»

Глава 2

Теперь подростки нападали друг на друга как заведенные, в замедленном и размеренном ритме:

Раз. Раз. Раз.